ENG | RUS | ESP | DE | FR
Worldaggressor.comWorldaggressor.com
joomla templates

Регистрация

*
*
*
*
*
*

Fields marked with an asterisk (*) are required.


Login the account in the social network.

Login the account in the worldaggressor.com
You are not permitted to view this content.
You are not permitted to view this content.
Login/Registration Login or Registration

Политика

03/10/2017 - 02:15

На полуострове прекрасные условия для выращивания винограда и производства великолепного вина. Такую оценку Крыму дал итальянский винный критик Лука Марони, который принял участие в пресс-конференции в мультимедийном пресс-центре МИА «Россия сегодня» в Симферополе во время своего тура по винодельческим хозяйствам Кубани и полуострова — РИА Новости Крым.

«Меня в Крым привлекло богатство вкуса вина. Это особые ароматические сочетания, особая текучесть вина. Виноград развивается до этой степени потрясающих вкусов и ароматических композиций, только если начальные условия его произрастания находятся на максимуме, как в Крыму. Если крымчане посмотрят себе под ноги, то смогут увидить, что цвет почвы, по которой они ходят – это потрясающее богатство. Она богата, пышет плодородием, а добавьте сюда солнце и смену температур — и получите те условия, которые позволяют винограду в момент созревания накапливать максимальный уровень веществ, концентрировать в себе все соки земли. Сегодня мне довелось продегустировать несколько вин терруара Баккал Су, два из них я оценил в 95 баллов», — отметил Лука Марони.

По словам итальянца, даже на его родине мало мест с подобными Крыму условиями.

«Доверьтесь мне как эксперту, таких условий в мире очень немного. Днем здесь температуры около 30, а вечером могут падать до 5. А, с точки зрения развития ароматического разнообразия, ночной холод защищает тонкий аромат, который нарабатывает виноградина в течение дня», — пояснил Лука Марони.

Один из секретов крымского вина, по мнению эксперта, – сочетание сразу трех условий производства напитка.

«Качественный напиток состоит из нескольких вещей: с одной стороны – природно-климатические условия, с другой — умение виноградарей вырастить и сохранить виноград, с третьей – работа винодельни, где человек все данное природой богатство переводит из плотного в жидкое состояние. Таким образом, мы получаем вино, которое отражает исходное состояние винограда», — пояснил винный критик.

Лука Марони — один из известнейших в мире винных критиков, разработавший собственную 99-бальную шкалу оценки вина. В своих обзорах итальянец опирается не на возраст вина, а на его консистенцию, вкус и целостность аромата.

РИА Новости Крым

03/10/2017 - 02:15

Стрельба в Лас-Вегасе – трагедия, которую сегодня обсуждает весь мир. США в шоке, да и не только они; теракты подобного масштаба являются редкостью, если не брать в расчет ближневосточные государства.

Согласно последней информации, количество жертв достигло 58 человек, а число раненых перевалило за 5 сотен. По меньшей мере 150 пострадавших находятся в критическом состоянии.

Личность нападавшего установлена: по данным полиции Лас-Вегаса, им оказался 64-летний житель Невады Стивен Пэддок. Пенсионер устроил расправу над людьми, которые пришли на фестиваль кантри. Правоохранители сообщали о 22 тысячах участниках мероприятия. Пэддок открыл огонь, убивая всех подряд без разбора. Мотивы убийцы на данный момент неизвестны.

Любопытно, что отцом пожилого стрелка оказался Бенджамин Хоскинс Пэддок – серийный грабитель банков, находившийся в федеральном розыске США в начале 70-х годов прошлого века. Преступник входил в Топ-10 самых разыскиваемых бандитов ФБР. Его называли «диагностированным психопатом», заключали под стражу на 20 лет, а в список наиболее опасных преступников Пэддок-старший попал после побега из тюрьмы.

Случаи со стрельбой – не редкость для Соединенных Штатов, однако сегодняшняя трагедия в Вегасе стала крупнейшей по количеству жертв среди множества аналогичных инцидентов. Мировое сообщество соболезнует пострадавшим. Преступление потрясает своей жестокостью, в США объявлен пятидневный траур.

02/10/2017 - 23:15

Король Саудовской Аравии Салман, как ожидается, посетит Москву в начале нынешнего месяца, чтобы встретиться с президентом России Владимиром Путиным. Этот визит может многим показаться очередным признаком улучшения отношений между королевством и Россией.

Подпись к изображению: Президент России Владимир Путин встречается с Мохаммедом бин Салманом, ныне наследным принцем Саудовской Аравии, в июне 2015 года

Две страны, которые были противниками в годы холодной войны, в последнее время все чаще сотрудничают между собой после пятнадцати лет крайне неустойчивых отношений. Они совместно добились сокращения объемов добычи нефти для укрепления мировых цен. Поступают сообщения о том, что в настоящее время ведутся переговоры по нескольким проектам в нефтегазовой сфере. Вновь появились слухи о том, что Эр-Рияд готовит крупную сделку по приобретению оружия у России. Самое главное, Саудовская Аравия, похоже, отказалась от поддержки сирийских повстанческих группировок, стремящихся свергнуть режим Башара аль-Асада, и встала на сторону России в ее усилиях по урегулированию конфликта. Однако, будет ли визит саудовского монарха в Москву на самом деле означать фундаментальный сдвиг в двусторонних отношениях?

Любые связи, возникающие между Москвой и Эр-Риядом, остаются хрупкими. Действительно, хотя Саудовская Аравия, безусловно, предпочла бы видеть Башара аль-Асада лишенным власти, Эр-Рияд гораздо меньше беспокоит судьба сирийского режима, чем главный региональный соперник, Иран, союзник России, чье влияние в регионе Эр-Рияд хотел бы свести к минимуму. В какой степени Москва окажется готова помочь саудитам на этом фронте, пока остается неизвестным. Россия со своей стороны надеется на приток инвестиций из Саудовской Аравии, однако, низкие цены на нефть, дефицит бюджета и весьма дорогостоящая военная кампания в Йемене привели к кардинальному сокращению финансовых возможностей королевства. Исходя из сложившихся обстоятельств, будет весьма непросто сбалансировать геополитические и экономические интересы двух стран.

Недавняя история позволяет предположить, что даже если Саудовская Аравия и Россия находятся сегодня на пути к сближению, этот путь будет весьма извилистым, а возможно даже тупиковым. Даже после завершения холодной войны взаимоотношения между Москвой и саудовским королевством были скорее враждебными, чем дружественными, из-за разногласий по различным проблемам, включая такие как российская политика в Чечне, ее связи с Ираном, двусторонняя торговля и инвестиции, а также политика в области нефтедобычи. Саудовско-российские отношения несколько улучшились после визита в 2003 году тогдашнего наследного принца Абдаллы в Москву. Затем Владимир Путин во главе огромной делегации российских бизнесменов посетил Эр-Рияд в 2007 году. Однако, нежелание России присоединиться к Саудовской Аравии и ОПЕК в их планах сокращения темпов добычи нефти для повышения мировых цен после глобального финансового кризиса 2008 года стало новым негативным фактором. Двусторонние отношения заметно ухудшились после 2011 года, когда Россия, как и Иран, поддержала режим сирийского президента Башара аль-Асада в борьбе против суннитских оппозиционных формирований, действующих при поддержке Саудовской Аравии.

Хотя общая уязвимость Москвы и Эр-Рияда перед понижением цен на нефть обусловливает наличие некоторых общих интересов, их сотрудничество на экономическом фронте, вероятно, также столкнется со значительными затруднениями.

Прежде всего, возрождение взаимной заинтересованности в сотрудничестве между Саудовской Аравией и Россией, по-видимому, продиктовано обоюдным отчаянием в связи с ростом масштабов добычи сланцевой нефти в Соединенных Штатах. С увеличением объема производства в США, отсутствие сотрудничества между Россией и Саудовской Аравией может подтолкнуть цены к дальнейшему падению, что нанесет ущерб экспортным доходам обеих стран. Проблема, разумеется, состоит в том, что хотя стабилизация цен на нефть отвечает краткосрочным интересам Москвы и Эр-Рияда, ее долгосрочный эффект заключается в том, что она подтолкнет темпы добычи сланцевой нефти в США, которая становится все менее дорогостоящей благодаря техническим инновациям, и, тем самым, может привести к новой волне снижения мировых цен на нефть в не столь отдаленном будущем. Учитывая дефицит бюджета в обеих странах, около 1 процента в России и 7,7 процентов в Саудовской Аравии, это весьма мрачная перспектива.

Во-вторых, стесненные экономические обстоятельства Саудовской Аравии вряд ли позволят серьезно увеличить объем двусторонней торговли против его нынешних скромных значений, менее полумиллиарда долларов в 2016 году. Маловероятно и то, что Москва получит какие-либо выгоды, на которые, возможно рассчитывает Путин, как, например, расширение саудовских инвестиций в российскую экономику и крупные покупки саудитами российских вооружений, которые уже давно обсуждаются между Москвой и Эр-Риядом.

Недавние сообщения о том, что лидеры Саудовской Аравии смирились с перспективой сохранения режима Асада в Сирии, ни в коей мере не отражают подлинного примирения между Эр-Риядом и Дамаском, а скорее являются вынужденным уточнением приоритетов Саудовской Аравии. События последних нескольких месяцев крайне измотали Эр-Рияд: США и Турция больше не заинтересованы в поддержке противников Асада, а Саудовская Аравия увязла в Йемене, где Россия маневрирует между противоборствующими сторонами. Учитывая все это, Эр-Рияд просто не в состоянии позволить суннитским повстанцам удерживать даже те остатки территории, что они контролируют, перед лицом наступления сирийской армии при поддержке России и Ирана. Тем не менее, Эр-Рияд глубоко встревожен степенью иранского влияния в Сирии и в целом на Ближнем Востоке, а единственной силой, на которую можно надеяться, что она ограничит это влияние, является другой союзник Асада, Россия.

Однако, окажется ли эта надежда реалистичной, особенно в свете смещения баланса сил в Сирии и Ираке? В последние годы российские официальные лица говорили своим коллегам из Израиля и стран Персидского залива, что если они на самом деле обеспокоены ролью Ирана в Сирии, в этом случае им лучше поддерживать российские силы, чтобы сдержать экспансию Ирана, и, следовательно, способствовать расширению присутствия Москвы. Пока позиции группировки ДАИШ в Сирии и Ираке были сильны, Москва даже могла утверждать, что Тегеран является необходимым союзником в борьбе против общей угрозы. Но теперь, когда ДАИШ значительно ослаблена, Иран и его союзники, в частности Хезболла и иракское шиитское ополчение, оказались на гребне успеха в Сирии и Ираке.

Было бы отнюдь не удивительно, если бы Москва и Тегеран сами вступили в борьбу за влияние в Сирии, теперь, когда их общий союзник Асад более или менее в безопасности, а их общие враги, группировка ДАИШ и другие суннитские арабские оппозиционные формирования, серьезно ослаблены. Тот факт, что Москва сотрудничает с курдами как в Сирии, так и в Ираке, в то время как Тегеран и Анкара работают против них, показывает, что определенные трения уже возникли. Поскольку враждебность в отношениях между Саудовской Аравией и Ираном, по всей видимости, сохранится, несмотря на некоторые неуверенные признаки разрядки, надежды Саудовской Аравии на то, что Москва одолеет Тегеран в борьбе за влияние в Дамаске, вполне рациональны.

Однако, до какой степени Москва готова рисковать ухудшением своих отношений с Тегераном ради усиления влияния в Сирии, не говоря уж об укреплении связей с Эр-Риядом? Россия, конечно, хотела бы достичь всего: доминирующего положения в Сирии, улучшения отношений с Эр-Риядом и сохранения прочного альянса с Тегераном. Но удастся ли это ей на самом деле – отнюдь не факт. Как это ни парадоксально, враждебность администрации Дональда Трампа в отношении Ирана может заметно усилить позиции Москвы. В годы правления Обамы Кремль опасался, что стремление Вашингтона к ядерной сделке с Тегераном приведет к общему сближению между Соединенными Штатами и Ираном, что означало бы снижение зависимости последнего от поддержки со стороны России. Тогда у Москвы был сильный мотив не раздражать Тегеран без особых причин, из опасения подтолкнуть его к сближению с Соединенными Штатами. К счастью для Москвы, участие Ирана в войне на территории Сирии и появление в Вашингтоне новой администрации, помогли предотвратить реализацию такого сценария.

Враждебность администрации Трампа в отношении Ирана способствует усилению зависимости Ирана от России, возможно даже до такой степени, что Тегеран будет вынужден воздержаться, если Москва предпримет те или иные действия, которые вызовут недовольство иранских властей. Даже наращивание российского влияния в Сирии или улучшение отношений между Саудовской Аравией и Россией не обязательно приведет к тому, что иранские аятоллы почувствуют необходимость потепления отношений с Трампом. Тем не менее, Тегеран, несомненно, яростно соперничает с Москвой за влияние и доминирование в Сирии, и в то же время провозглашает свое стремление сотрудничать с ней в борьбе против общей американской угрозы.

Невозможно предсказать, как все это отразится на дальнейших событиях. Однако, одно представляется весьма вероятным: если готовность Эр-Рияда улучшить отношения с Москвой основана на убеждении, что лишь Россия способна на самом деле ограничить иранское влияние в Сирии и других местах, то появление убедительных свидетельств того, что Россия не способна или не станет делать этого, может привести к очередному спаду в отношениях между Саудовской Аравией и Россией. Первой «жертвой» может оказаться желание саудитов приобретать российские вооружения. Эр-Рияд указывает, что мог бы сделать такое военное сотрудничество долгосрочным, если бы Москва дистанцировалась от Тегерана. Однако Москва не выражает желания поступать подобным образом.

Во время предстоящего визита короля Салмана в Москву, российская сторона, без сомнения, захочет обсудить детали предполагаемой продажи королевству российских вооружений, а также инвестиции Саудовской Аравии в российскую экономику. Однако, король Салман и его сын, наследный принц, будут гораздо более сосредоточены на выяснении того, какие планы могут быть у Москвы для ограничения иранского влияния в Сирии и других странах региона. Если одна из сторон разочарует другую, другая, несомненно, отплатит той же монетой. В то же время, некоторые российские наблюдатели уже строят догадки по поводу того, когда (а не если) Москва выйдет из соглашения с Эр-Риядом по поводу ограничение темпов добычи нефти.

02/10/2017 - 23:15

Российский оппозиционер дал прогноз, до чего доведет Россию следующий срок Путина, и рассказал, при каких обстоятельствах Крым может вернуться в правовое поле Украины.

Российский оппозиционный политик, экс-депутат Госдумы Дмитрий Гудков, который активно выступал против аннексии Крыма, на сентябрьских муниципальных выборах в Москве смог осуществить то, что казалось невозможным — объединить российских оппозиционеров из разных политических сил, иногда даже очень неожиданных, таких как КПРФ.

Немало кандидатов в депутаты из так называемого «списка Гудкова» одержали победу, в частности, благодаря техническому ноу-хау, которое команда политика называет «политическим Убером». Это онлайн-платформа, которая сделала вход в политику простым, дешевым и доступным каждому. С ее помощью к избирательному процессу смогли присоединиться москвичи, которые были новичками в политике.

При этом 3,5 тысячи заявителей, которые выразили желание пойти на выборы от «Объединенных демократов», подвергались строгому отбору. Среди критериев было, в частности, и отношение к аннексии Крыма и к развязанной Кремлем войне на Донбассе.

В интервью ТСН.uа Дмитрий Гудков рассказал, в каком состоянии сейчас находится российская оппозиция, о политиках, способных составить конкуренцию Путину, и о том, что мешает возвращению Крыма в правовое поле Украины.

ТСН.uа: Мы уже много слышали об онлайн-платформе, с помощью которой вам удалось объединить демократов из разных политических партий и получить немало побед на муниципальных выборах. Но как вы все-таки пришли к этой идее — внедрению информационных технологий в политический процесс?

Дмитрий Гудков: Для начала хочу пояснить, что все-таки нам удалось объединить людей не на онлайн-платформе, а просто на платформе. Платформе общих взглядов, идей о том, как страна должна развиваться. Мы пытались мобилизовать тех людей, которые хотят европейского будущего для страны, которым не нравится наша власть, ее как внутренняя, так и внешняя политика. То есть, это наши сторонники. Это люди, которые идут вместе с нами в одном направлении. Что до технической платформы — это просто технология.

— Но это стало таким ноу-хау. Откуда пришла идея использовать такую платформу для выборов?

— Во-первых, она была частично использована на моих выборах в Госдуму. А во-вторых, мы понимали, что будет разыгрываться 1500 мандатов. И тогда мы стали выяснять, есть ли вообще столько желающих в Москве, чтобы выдвинуться на эти мандаты. Мы стали смотреть, сколько кандидатов потенциально у «Яблока», сколько у «Парнаса», у других политических партий, сколько общественных активистов в городе. И поняли, что таких от силы 100-150 человек. А где брать еще 1350? И мы поняли, что единственная возможность найти этих людей — это обратиться к ним через Интернет. Поэтому мы стали призывать людей объединяться. Стали объяснять, как важно принимать участие в муниципальных выборах. Если вас не слышат, установите сами власть, идите в депутаты, пытайтесь влиять на ситуацию в собственном районе, в своем городе. Таким образом, у нас получилось собрать 3,5 тысячи желающих, из которых мы по своим критериям отсекли лишних, и у нас осталось 1,5. Отсекали даже аполитичных людей. Мы будем поддерживать только тех, кто понимает что-то в международном праве, кто понимает, какая должна быть экономика, кто мыслит так же, как и мы, — за прогресс.

Это была история не про проблемы района. Это была история о формировании политической силы, команды единомышленников, которые могут быть в одной политической партии и на дальнейших выборах, не только на муниципальных, но и на выборах мэра, и в Госдуму, в федеральных выборах.

— Вы называете свой проект «политическим Убером» — в том смысле, что политиком может стать каждый?

— Каждый, кого мы захотим поддержать. Грубо говоря, чем Убер от такси отличается. В такси есть диспетчер, есть помощник, который обзванивает, есть бухгалтеры — то есть вся структура, которая накладывает определенный расход. А Убер это все оптимизировал, и теперь потребитель с водителем связываются напрямую, и все отношения происходят только между ними двумя. Происходит экономия расходов. То же самое и с «политическим Убером». Это не такси, которое может любого привезти, как кто-то ошибочно полагает. Это новая технология, которая выкидывает из этой схемы все ненужное. Таким образом, вход в политику станет простым, удобным, дешевым и доступным каждому.

— Как видите дальнейшее развитие «Объединенных демократов»?

— По той же схеме, по которой это произошло в Москве. Когда еще не было кандидатов, я встречался с лидерами разных партий и политических организаций и предложил им объединиться, но понял, что не смогу с ними договориться, потому что у каждой партии свои интересы. Поэтому мы с помощью этой системы смогли дать возможность командам сформироваться снизу. Мы сформировали горизонтальную структуру. Она без иерархии. Нет начальника, который диктует и рассказывает, кого поддержать, с кем объединиться. Поэтому все получилось. Мне кажется, что успех именно за такими структурами — горизонтальными. Понятно, что лидеры будут всегда, но это будет прозрачная структура, где конкуренция видна всем и люди поддерживают лидеров, а не начальников. И тогда спокойно можно объединить, условно говоря, члена партии «Яблоко» с выдвиженцем от «Открытой России» и даже некоторых демократов, которые шли от КПРФ.

— Как правильно назвать новую политическую структуру, которая сейчас формируется горизонтально?

— Можно как угодно назвать ее. Ну, объединенные демократы. Пока что так. А дальше — будем думать, объединять людей в регионах.

— А не планируется ли объединение с силами Навального?

— Мы поддержали нескольких кандидатов от партии «Прогресс». Все, кто хотел участвовать от Навального, входили в наши команды. Там было минимум 3-5 кандидатов.

— Был интересный момент, когда Навальный поздравлял демократов с успехом на выборах в Москве, как будто бы забыв упомянуть в связи с этим вас. Позже он исправился. Но все же, как, по-вашему, он почувствовал в вас сильного конкурента?

— Вообще-то глупо дискутировать по поводу конкуренции с Навальным. Мы с ним знакомы с 2005 года. Он был у меня на свадьбе, я у него на днях рождения. У нас нормальные личные отношения и наши семьи прекрасно общаются. Мне в последнюю очередь в голову пришла бы идея, что мы эту кампанию проводим, чтобы создать конкуренцию именно Навальному. Каждый делает свою работу, и все мы преследуем одни и те же цели — объединение страны и проведение реформ. Но он участвует в президентской кампании, мы делаем муниципальную кампанию. Ну, наверное, он пропустил, надо было ему активней участвовать. Но я не вижу в этом какой-то проблемы. Тем более мне не хочется думать о том, что мне надо конкурировать с Навальным, а ему — со мной. Никакие мосты мы не сжигаем, и дальше будем продолжать взаимодействие. Тем более, что я считаю его «Фонд борьбы с коррупцией» — лучшей НКО (некоммерческой организацией, — ред.) в этой сфере.

— Как бы вы сейчас охарактеризовали российскую оппозицию? В каком она состоянии? В интервью весной 2016 года Чичваркин говорил, что «оппозиция подняла голову». А сейчас можно ли сказать, что окрепла?

— Нет, нельзя сказать, что оппозиция окрепла. Но произошли очень важные перемены. Парламентская «оппозиция» наконец-то потеряла все свои достижения в Москве. Более того — ее больше нет в Москве. И народ начинает понимать, что такое на самом деле оппозиция, а что такое фейковые структуры, которые просто играют роль оппозиции. Если посмотреть результаты московских выборов, то все парламентские партии получили в 10 раз меньше мандатов, чем мы. Если раньше вы попросили бы россиянина назвать главных оппозиционеров страны, вам бы назвали Зюганова, Жириновского. Сейчас вряд ли будут озвучивать их фамилии. Многие прекрасно понимают, что это политический маскарад. Это означает, что настоящая оппозиция будет развиваться, набирать силу и рано или поздно сможет претендовать на первые позиции.

— Кого бы вы сейчас назвали основными фигурами в оппозиционном лагере?

— Если брать уровень популярности и узнаваемости, то Алексей Навальный, безусловно, Евгений Ройзман, Лев Шлосберг. Это если говорить о новых лицах, которые появились в последние 5-10 лет. Есть еще Владимир Рыжков, но он был популярен еще в 90-х. В какой-то степени Илья Пономарев, но, к сожалению, он сейчас не может продолжать политическую деятельность в России. Еще есть, может быть, 3-5 фигур.

— Вы говорили о будущих планах. О выборах мэра Москвы и депутатов Санкт-Петербурга. Как вы оцениваете шансы демократов на победу в Питере?

— Система, которую мы создали в Москве, может быть использована в любом крупном городе, в первую очередь, в Питере, потому что там муниципальные выборы очень похожи на московские. Нужно сказать, что мы, конечно, тоже делали ошибки, и сейчас понимаем, где могли бы сработать лучше. И, безусловно, мы выучим уроки и в Питере выступим гораздо более эффективно.

— Что до мэрской кампании?

— Я считаю, что после истории успеха на муниципальных выборах в Москве все больше и больше людей будут активней участвовать в нашей кампании, будет больше волонтеров. Если раньше люди не верили, что чего-то можно добиться, то сейчас они уже увидели не просто результат. Они увидели, что можно брать большинство, а можно и так проводить выборы, чтобы ни одного единоросса не было в муниципальном собрании. И вот та «диванная партия», которая раньше убеждала наших сторонников на выборы не ходить в связи с тем, что невозможно ничего изменить, эти люди теперь наши союзники. И, конечно, мы сможем мобилизовать десятки тысяч сторонников, волонтеров, которые пойдут и будут убеждать бабушек в каждом районе, в каждом доме. Наша задача — найти такого активного волонтера в каждом подъезде. Если мы сможем мобилизовать этот ресурс, если у меня получиться быть единым кандидатом от демократов в Москве и успешно провести еще и фандрайзинговую кампанию, то есть шансы минимум на выход во второй. И мы будем действительно бороться за победу. То есть это не только участие ради участия. Тем более, что 2018 год будет сложным и для мэра Москвы, и для президента России, потому что мы же видим, что происходит с экономикой. Люди понимают, что нет никаких перспектив с такой властью.

— Есть ли у вас президентские амбиции?

— Я могу вам так сказать: вы не найдете нормального амбициозного политика, который не хочет стать «генералом». Поэтому, конечно, любой политик мечтает и ставит самые высокие цели. Но я не буду сейчас эти цели декларировать, потому что мне хочется быть реалистом. Нужно идти поэтапно, достигать разных вершин. Я считаю, что в президенты должен пойти кандидат, который имеет наибольшую узнаваемость, у которого есть определенный ресурс, достижения. Я считаю, что успеха на муниципальной кампании недостаточно для того, чтобы сразу прыгать в президенты. Все поэтапно. Надо побороться за кресло мэра, можно сделать так, чтобы парламентская партия появилась — настоящая оппозиция в 2021 году. А дальше уже будем думать, потому что в России ситуация меняется, как погода в Калининграде. А там как: если не нравится погода, подожди пять минут. К тому же у нас договоренность с «Яблоком», что мы будем поддерживать Явлинского в случае регистрации его кандидатом в президенты.

— Вы считаете Явлинского достойным конкурентом Путина?

— Я считаю его достойным должности президента. Если бы у нас был такой президент как Явлинский, у нас все было бы прекрасно в экономике, у нас не было бы никакой войны с Украиной, у нас не было бы каких-то бессмысленных вооруженных конфликтов. Мы были бы частью современной цивилизации. А что касается того, есть ли у него шансы, то это все зависит от кампании. У него высокий уровень узнаваемости, хорошая программа, но как он будет вести кампанию — я не знаю. Я бы хотел, чтоб он вел активную наступательную кампанию, примерно как мы на муниципальных выборах в Москве. Если его зарегистрируют и действительно допустят до выборов, чего не произошло в 2012 году, то мы готовы будем ему помогать.

К слову сказать, мы часто вспоминаем Бориса Немцова. Когда он был губернатором Нижегородской области, он реализовал, в том числе, экономическую программу Явлинского, благодаря чему его до сих пор помнят, как одного из самых эффективных губернаторов в России. Тогда дороги были самые лучшие в Нижегородской области.

— А какие ваши прогнозы на выборы, которые пройдут в следующем году? Путин — президент без вариантов и кому-то конкурировать нет смысла?

— Если выборы в 2018 году будут проходить по старой схеме, то есть не будет равного доступа к СМИ, будет давление на бизнес, который будет финансировать оппозицию, я даже не говорю про фальсификацию при подсчетах голосов, которая происходит на любых выборах в России. Есть вероятность, что такие события могут произойти? Есть.

Второй момент. Самый уязвимый период для власти — это время выборов. В этот период ты можешь максимально влиять на общественное мнение, можешь формировать это мнение, донести до людей свою позицию, свою программу. И это в любом случае надо использовать.

— А не отправит ли Путин на выборы преемника? В СМИ звучали разные фамилии.

— Если в мире не произойдет ничего экстраординарного, я имею в виду внешние факторы, которые могли бы повлиять на мнение Путина (какие-то новые санкции или падение нефти до 20 долларов за баррель), то он пойдет, конечно же, сам. Как он пойдет — от партии, от народного фронта — мне все равно. Потому что я прекрасно понимаю, что нет никакого будущего с Путиным. Он не сможет стать Путиным 3.0, 4.0, 5.0 — это невозможно. Он консерватор, не реформатор. Он не решится ни на какие реформы. Он боится потерять контроль. Он не будет строить никакие политические институты. Он не будет заниматься экономикой — ему скучно. Ему скучно заниматься внутренней политикой. Он воюет cо Штатами. Он делит мир. Он не понимает, что уже давно закончился прошлый век. В ХХІ веке территории уже не являются активом, и нефть не является активом. На самом деле будущее — за новыми технологиями, а главный капитал — это человеческий ресурс, это мозги, это нормальная конкурентная экономика, которая позволит реализоваться гражданину в любой сфере. К примеру, создать прорыв, который попадет на рынок и сможет приносить не только пользу, но прибыль. А у нас, даже если ты изобрел какую-то новую технологию, это так и останется никому ненужным изобретением.

— Вы описали довольно сложную ситуацию, в которой сейчас пребывает Россия. Если Путин в 2018 году остается, то к чему приведет его следующая шестилетка? Насколько хуже все может стать?

— Это будет период тяжелейшей стагнации, политического кризиса с перспективой каких-либо гражданских потрясений. Потому что люди рано или поздно начнут выходить на улицы. И я надеюсь, что это как можно быстрее приведет к расколу в элитах. Те же самые люди, которые окружают Путина, думают о том, что же будет дальше, после Путина. Ведь невозможно вести бизнес без доступа к финансовым международным ресурсам, невозможно развивать экономику без нормальных отношений с цивилизованным миром. Невозможно вообще выживать в условиях изоляции. Это понимают люди из ближайшего окружения Путина. В какой-то момент он из качества гаранта может перейти в качество обузы для нынешней элиты. Он будет мешать, будет риском для бизнесов своих друзей. Это уже происходит. Это видно, это чувствуется.

Я надеюсь, что наши российские интеллектуалы, представители бизнеса осознали, что сотрудничество с этим политическим режимом лишь консервирует ситуацию и продлевают агонию режима

— А что могут предпринять против Путина? Будут какие-то заговоры, так называемые дворцовые перевороты?

— Все эти случаи описаны в истории не только нашей страны. Это может быть все, что угодно. Поэтому нет смысла гадать на кофейной гуще. Мне бы хотелось, чтобы переход, транзит от тоталитаризма до демократии был мирным, без раскола элит. Но это представляется проблематичным. Поэтому остается надеяться на скорейший раскол в элитах. Я надеюсь, что наши российские интеллектуалы, представители бизнеса осознали, что сотрудничество с этим политическим режимом лишь консервирует ситуацию и продлевают агонию режима. Наоборот, нужно сотрудничать с теми силами, которые хотят реформ, перемен, хотят строить нормальный политический климат в стране, без чего никакая экономика развиваться нормально не может.

И в данном случае я не кровожаден, этот транзит может происходить в разных вариантах. Например, в ЮАР это происходило с сохранением гарантий тем, кто уходит. Пусть эти гарантии будут. Главное, чтобы этот транзит произошел мирно, и Россия наконец-то стала нормальным правовым цивилизованным государством.

— Кто представляет эти околокремлевские трезвомыслящие группы?

— Я не хочу называть фамилии. На самом деле каждая кремлевская башня состоит из разных людей. Поверьте, людей глупых там — единицы. Они все прекрасно понимают, но боятся как-то изменить ситуацию, потому что все видели, что происходит с теми, кто пытается сказать царю «нет».

— Вы сейчас о Немцове говорите?

— Нет, не только. Мы говорим о Ходорковском. Мы говорим даже про семью Гудковых, которая поддержала протест, Болотную, и в итоге всех вышибли из политики, из Госдумы, отобрали семейный бизнес, которым мои родители занимались 20 лет, создавали его с нуля. Поэтому никто не хочет повторить ни наш путь, ни уж тем более путь Михаила Ходорковского. А про Немцова уже даже не будем говорить.

— Если вернуться к грядущим выборам. Вы говорите, что не факт, что допустят Явлинского. Похожая ситуация и у Навального. Насколько вообще возможно, что у Путина на выборах будет достойный соперник? Какие прогнозы на то, допустят ли Навального?

— Все эти разговоры из разряда анекдота о шансах встретить НЛО. 50 на 50. Пока что есть ощущение, что никого не пустят. Но завтра царь проснется в другом настроении и скажет: «А, черт с ними, пусть идут». Послезавтра еще что-то произойдет. То есть, когда в стране ручное управление, прогнозировать достаточно сложно. Пока что мне кажется, что Навального не пустят. Но это не означает, что у него нет шансов принять участие. Поскольку он проводит активную кампанию, у него на митинги приходят тысячи людей в разных городах. Я не знаю, сможет ли Кремль этот фактор игнорировать. Если бы я был на их месте, то, конечно, не смог бы игнорировать, и сделал бы все чтобы Навальный и все прочие кандидаты были зарегистрированы. Но я руководствуюсь здравым смыслом. А чем руководствуется Кремль — мне понять сложно.

— Недавно СМИ писали, что Ксения Собчак все-таки будет баллотироваться. И выдвижение Собчак — якобы идея Кремля, где Путину готовят марионеточного конкурента. Как, по-вашему, действительно ли это может иметь место и зачем это Собчак?

— Во-первых, у меня нет никакой информации относительно идей Кремля. Во-вторых, зная Ксению, могу сказать, что она точно не будет играть роль какого-то марионеточного кандидата. Она вообще человек непростой, со своим мнением, со своей позицией. Иначе бы она тогда не поддержала протест на Болотной. И она делала это вполне искренне, а не потому что, как многие считают, это было модно. Я с ней много общался тогда. Я не знаю, пойдет она или нет. Не видел ее, не спрашивал. Но скоро узнаем. Осталось полтора-два месяца.

— Сейчас в России сложилась тяжелая ситуация в связи с теми же санкциями, с международной изоляцией. Есть ли какой-то план выхода? Как это будет дальше развиваться?

— Это самый сложный вопрос, который мне задают дипломаты и журналисты разных стран. Мне кажется, что у России точно такого плана нет. Потому что планы бывают у людей, у которых хотя бы какие-то понятные цели стоят. Какая может быть цель здесь — я не вижу. Выйти из изоляции? Для этого нужно как минимум оставить в покое Восток Украины, вывести оттуда войска и прекратить войну, в Европе, в ХХІ веке. Но какие планы у Путина, что у него в голове — неизвестно. Может, он думает, что американцы хотят забрать у нас все нефтяные месторождения, потому и заходят через Украину. Мне сложно вообще понять логику тех, кто у нас управляет внешней политикой. Логики нет никакой. Мне кажется, что Путин — не тот человек, при котором мы можем надеяться на восстановление отношений России с Западом, улучшение отношений с Украиной. Путин будет до последнего момента разменивать это на какие-то уступки со стороны Запада. Будет торговаться.

— То есть, сейчас нет вообще никакой вероятности, что в ближайшем будущем конфликт в Украине будет прекращен? Как долго Путин будет его подпитывать?

— Если он осознает, что замораживание ситуации лично ему как-то угрожает — его личной безопасности или безопасности капиталов его друзей — то есть шанс на то, что, по крайней мере, никаких военных действий не будет. Если он не осознает этого, значит, это все будет продолжаться.

— Вопрос не только в санкциях. На все это влияет и состояние экономики, и цены на нефть — много разных факторов. Что именно станет триггером перемены настроения в голове Путина, мне сказать сложно. Я не говорю, что шансов на это нет. Может быть, и есть. У меня такое ощущение, что он начал что-то понимать.

— Риторика изменилась. Россия — страна сигналов. Мне кажется, что я уловил некоторые сигналы на то, что Путин стал чуть-чуть больше прислушиваться к разумным людям из своего окружения, которым раньше не удавалось как-то влиять на позицию шефа. Но это же завтра может измениться. Завтра Трампу придет в голову бомбить Северную Корею, и вся геополитическая ситуация изменится. Внимание многих людей будет приковано не к внутренним проблемам, а все будут наблюдать за этим конфликтом: а как ответит Северная Корея, а куда долетят боеголовки… То есть ситуация абсолютно непредсказуема.

— Недавно на сессии Генассамблеи ООН говорили о введении миротворцев в Украину и признании России стороной конфликта. Насколько такой вариант развития событий кажется вам вероятным?

— Я думаю, что в таком виде это не пройдет. Не потому, что так не должно быть, а потому что Путину в любом случае, даже если он пойдет на уступки и начнет вести переговоры на эту тему, нужно будет из ситуации выйти с минимальными имиджевыми потерями внутри страны. Потому что он же многие годы готовил общественное мнение, он рассказывал людям про фашистов-бандеровцев, про американцев, которые хотят на нас напасть, про «русский мир», которые надо защищать, про всяких обиженных женщин, распятых мальчиков и так далее. То есть ему надо будет готовить общественное мнение к новой информации и любые уступки преподнести как успех — дипломатический, геополитический, как угодно. Поэтому формулировки точно будут другими. Это должно быть подано, по крайней мере, российскому обществу как дипломатический прорыв, за который еще нужно дать Нобелевскую премию мира.

— И относительно Крыма. Вы как политик з президентскими амбициями, как видите варианты возвращения полуострова?

— Давайте назовем это решением проблемы. А решение проблемы может быть разным. Я могу сказать, что общался с вашими молодыми депутатами, которые публично говорят одно, а потом мы сидели и я говорю: «Окей, я депутат (я тогда был депутатом Госдумы), член комитета по конституционному законодательству и госстроительству. Я не хочу вести дискуссию в категории «отдадим-не отдадим». Давайте вести дискуссию в категории правовых решений. Как вы это видите? Как вы видите решение проблемы с правовой точки зрения?» И знаете, что они мне ответили? Они говорят: «Мы не знаем». Я говорю, что тоже не знаю. Потому что ситуация настолько запущена, что, если в данный момент необходимо будет принимать решение, — решения нет. Потому что для того, чтобы было какое-то решение, которое устраивало бы и Украину, и Россию, и Запад, и чтобы было соблюдено международное право, чтобы решение стало основанием для восстановления отношений, то нужно ждать много лет.

— Общественное мнение ни России, ни Украины не готово ни к какому компромиссу. Даже если компромисс будет выгоден больше Украине. Если будет какое-то решение, которое успокоит Украину, не значит, что Россия на него согласится. То же самое и наоборот — подвешивание ситуации сегодня не устраивает украинское общество.

Предположим, в России приходит новая власть. Первое, что должна сделать российская власть — это признать как минимум незаконность присоединения Крыма и нарушение международного права. Только после признания незаконных действий возможны какие-либо переговоры.

Далее необходимо созывать трехстороннюю группу — Россия, Украина и, скажем, Европа, которая должна выработать некую дорожную карту. Она может быть рассчитана даже не на 3-5 лет, а на 10-15. Далее эта дорожная карта должна обсуждаться в российском и украинском обществе, в Европе.

Сегодня общественное мнение в России не позволит пойти ни на какие компромиссы по этому вопросу. Но представьте, что завтра вместо Киселевых и Соловьевых на российском телевидении появляется нормальные эксперты, нормальные экономисты, которые будут рассказывать: «Смотрите к чему мы пришли из-за этого. Мы потеряли столько-то, отток капитала такой-то. Мы в изоляции, мы лишены финансов. Люди стали жить хуже — в Крыму хуже, в России — хуже. Мы не построили мост, не построили массу предприятий, мы потеряли это, это и это». И когда вернется нормальная дискуссия, тогда будет меняться общественное мнение. И тогда возможны будут какие-то компромиссы.

Далее уже в повестку можно вбрасывать эту дорожную карту. И рано или поздно какое-то решение будет найдено. А какое — сейчас вам никто не сможет озвучить.

02/10/2017 - 23:15

Известная российская журналистка и писатель Юлия Латынина живет с родителями в подмосковном поселке Переделкино, основанном еще в советское время. Рядом с ними живет всемирно известный специалист по индоевропеистике Вячеслав Всеволодович Иванов. Под его руководством писал диссертацию я сам, писала и Юлия, несмотря на то, что наши темы были очень разными — история антиутопий и мифология балтов.

Год назад Латынину, которая является ярым критиком власти, в центре Москвы облили калом. В этом году ее дом опрыскали едким газом неизвестного состава, который можно найти лишь на военных складах. Заболели дети, которые были у соседей — их тошнило, начался понос. К счастью, наш академик Иванов, который отличается слабым здоровьем и с трудом ходит, в это время с супругой находился в США, в университете Беркли, где он преподает. Несколько недель назад рано утром подожгли стоявший у дома автомобиль Юлии. К счастью, он не взорвался, не загорелся и деревянный дом. После третьего выпада Юлия с родителями уехала из России. С ней удалось связаться, и она согласилась дать нашему порталу эксклюзивное интервью.

Delfi.lt: Я помню, несколько лет назад, когда вы были в Вильнюсе, Вы рассказали мне, что неясные личности вас преследуют уже давно.

Юлия Латынина: Та история 2008 г. хорошо иллюстрирует разную реакцию государства. Это было после российско-грузинской войны, когда я сильно ругала нашу власть и президента Южной Осетии Эдуарда Кокойту. Я поняла, что затрагиваю опасную тему, поскольку в Осетии, как это часто бывает в непризнанных образованиях, у власти стояли самые настоящие бандиты. Однажды рано утром я ехала в Подмосковье по лесной дороге и заметила, что за мной следует машина. Я остановилась и подошла к ним. Я думала, что их подослали структуры власти. Оказалось, что в машине сидели два кавказца. У них видно не было приказа избить или убить меня, поэтому они развернулись и уехали.

О происшествии сообщили главе ФСБ Александру Бортникову. Они зашевелились, поскольку понимали, что монополия на насилие должна быть у власти, и если кто-то может убить Латынину, так это только они. Мне предоставили охрану, которая охраняла меня полгода, за одно и следила за мной. Наконец, тех двоих поймали. Оказалось, что это мелкие бандиты, работающие на заправке друга Кокойты. Их посадили за что-то другое, а обо мне они сказали, что следили за Латыниной из спортивного интереса. Это была нормальная реакция государства на то, что делают люди из прекрасной непризнанной республики. Кавказцы решили, что с российской журналисткой можно себя вести, как с грузинскими деревнями, и ФСБ это очень не понравилось.

— А сейчас реакция государства иная?

— Для ясности расскажу еще одну историю, которая несколько лет назад случилась с писателем, публицистом Виктором Шендеровичем. Он узнал, что с ним хотят расправиться, и временно покинул Россию. Поскольку один деятельный гражданин, желая угодить Кремлю, подготовил список примерно из 10 журналистов, которым надо переломать ноги. В списке была и я. Как раз тогда и началась история с «фабрикой троллей», которую контролирует олигарх Евгений Пригожин (его называют «кремлевским поваром»). Но люди успели добежать до Кремля, рассказать о списке, и Кремль сказал тогда: «Нет». Примерно с тех пор, как Алексея Навального облили зеленкой, ситуация изменилась в корне.

— Примерно тогда и вас облили калом.

— Группы, предлагающие услуги насилия, существовали, но от их услуг отказывались. Облить журналистку в центре Москвы — была одна из первых операций такого плана, и никто не знал, как на это реагировать. Расследованием занялся убойный отдел, люди из которого умеют копать. Выяснилось, что к операции очень хорошо подготовились, была предварительная слежка, смена транспортных средств, подделанные номера и т.д. К сожалению, потом дело застопорилось, и уже позже я узнала, что следователь подготовил бумажку, в соответствии с которой обливание калом — это никакое не преступление, даже не хулиганство. Из этого якобы следует, что Латынина оклеветала тех, кто облил ее и за это в отношении журналистки можно возбудить уголовное дело.

— Вам показали ваше место…

— Дело не возбудили, спасибо ему за это. Но после этого стало ясно, что насилие a) будет безнаказанным; б) его будут поощрять. Мишень — и политики, такие как Навальный, и журналисты. Но что там! Разделительной линией на самом деле стало убийство Бориса Немцова. Путин сначала возмутился, а сейчас этих чеченцев осудили не на слишком долгий срок, который они будут отбывать в Чечне, возможно, их выпустят на волю. В день объявления приговора Путин принял в Кремле командующего отрядом тех убийц и наградил его орденом. Люди этого типа поняли ситуацию однозначно: Путину нравится такое насилие. Кроме того, благодаря таким ситуациям люди становятся важными, становятся центром силы, сильными игроками. Во-первых, это касается Рамзана Кадырова. Это касается и упомянутого Пригожина, который содержит воюющую в Сирии частную группу российских наемников «Вагнера».

— Но ведь вы ничего страшного о Пригожине не говорили…

— Подчеркиваю, что касается Пригожина, у меня нет никаких доказательств. Ну, а что страшного сказал Немцов о Кадырове? Важна лишь демонстрация своей власти и верность указаниям своего правителя.

— Вы часто упоминаете об обязательной монополии власти на насилие. Мы в Европе говорим не об этом, а об обязательном верховенстве права. Ведь когда распределяешь насилие, запутываешься в нем. Оно не представляет из себя твердое тело, поэтому начинается выходить за рамки. А когда мы сталкиваемся с правовым государством, пускай оно себе распространяется, от этого только лучше.

— Российское государство давно живет за границей права. Государство стало инструментом осуществления преступлений, в первую очередь экономических. Это основная характеристика путинского государства. Преступление — привилегия чиновников этого государства. Неписанная привилегия кого-нибудь безнаказанно задавить на дороге, захватить чужую фирму или красть из бюджета, как в деле Магнитского. Государственная власть — способ осуществления преступлений. Раньше это касалось денег, а сейчас начал действовать инстинкт самосохранения.

— Почувствовали, что система близится к кризису?

— Система уже не может выжить без насилия. Это очень важный момент. Раньше реальная поддержка Путина была большой, а экономически на нефти Россия зарабатывала очень много. Власти не о чем было переживать. Во-первых, хватало и украсть и пенсионерам немного оставалось. Во-вторых, люди смотрели телевизор, им промывали мозги. Можно было управлять ложью и обходиться без насилия.

— Когда положение изменилось? После того как подешевела нефть или напали на Украину?

— Когда упали цены на нефть. Конечно, в корне все изменилось после Украины, но я подозреваю, что Кремль предвидел падение цен на нефть, поскольку цена на газ к тому времени уже упала. И, быть может, за Украину взялись, чтобы зажечь в людях огонь патриотизма перед лицом приближающегося кризиса.

— Украина — воздушный шар, чтобы Кремль не сел в лужу?

— Именно. Потом стали таять деньги, а другой грандиозный момент — стал заканчиваться и телевизор. Для ясности: последнюю конференцию Путина, которую передавали все каналы, смотрели меньше 6 миллионов. А фильм Навального об имуществе Дмитрия Медведева на Youtube видели больше 20 миллионов. Ситуация становится катастрофической. Ведь эти 6 миллионов все уменьшаются. Программу «Время» смотрят около 5 миллионов, а средний возраст зрителей — 63 года. Закончились деньги, закончился телевизор. Осталось лишь насилие. Поскольку Путин не хочет брать ответственность на себя — как на Украине, где, по его словам, воюют шахтеры и трактористы — насилие делегируют разным группам. В свою очередь эти группы, начинают использовать насилие не для повышения престижа власти, а для утверждения своей власти. Поэтому государство на глазах разбивается вдребезги.

— Значит, путинизм приближается к критической точке, появляется возможность перемен. Желаю, чтобы после них вы могли вернуться домой и благодарю за беседу.

02/10/2017 - 23:15

Референдум за независимость стал миной для ЕС

В ночь на понедельник, 2 октября, в Каталонии подвели итоги референдума за независимость. Как сообщил официальный представитель регионального правительства Жорди Турул, 90% участников голосования высказались за отделение Каталонии от Испании.

Всего в голосовании приняло участие 2,3 млн человек, а фактическая явка составила около 42%. По данным Турула, 2 млн 20 тыс. 144 человека проголосовали за отделение Каталонии, 176,565 тыс. —  против, 45,586 тыс. бюллетеней оказались пустыми, а 20,129 тыс. были признаны недействительными.

Выступая с официальным обращением по итогам голосования, глава Каталонии Карлес Пучдемон заявил, что народ автономии завоевал себе право на независимую республику. По его словам, результаты народного волеизъявления послужат властям региона основой для дальнейших действий.

Со свой стороны, Мадрид заранее объявил плебисцит нелегитимным и попытался его сорвать. Уже с утра часть из 2 тысяч избирательных участков оказалась заблокирована полицией, причем в некоторых случаях стражи порядка изъяли урны для бюллетеней. В ответ правительство Каталонии ввело единый реестр 5,3 млн избирателей, разрешив жителям региона голосовать на любом участке.

В итоге голосование на сотнях избирательных участков переросло в столкновения с силовыми структурами. Полиция пустила в ход шумовые гранаты, резиновые пули и дубинки. В общей сложности, по данным департамента здравоохранения Каталонии, в столкновениях пострадали более 800 человек.

Вечером в воскресенье, после завершения голосования, премьер Испании Мариано Рахой выступил со специальным обращением к народу. Он заверил соотечественников, что единство страны удалось отстоять, и что большинство каталонцев не стали принимать участия в «незаконном референдуме».

А официальный представитель правительства Испании в Каталонии Энрик Мильонапомнил, что Конституционный суд Испании еще в 2014 году объявил незаконным проведение региональными властями референдума о независимости, и потому «национальная полиция и Гражданская гвардия лишь выполняют указания Верховного суда Каталонии».

В ответ представители властей Каталонии потребовали отставки и Энрика Мильо, и премьера Рахоя.

«Непропорциональное» применение силы в Каталонии осудили некоторые европейские политики. «Я шокирована ухудшением ситуации в Каталонии, я осуждаю применение резиновых пуль и дубинок испанскими силовыми структурами и призываю к деэскалации», — заявила зампред Европарламента, австрийский евродепутат от партии «Зеленые» Ульрике Луначек. С призывом осудить насилие в Каталонии выступила и Никола Стёрджен, первый министр Шотландии, где также готовится референдум о независимости. Ее поддержал премьер Бельгии Шарль Мишель, отметив, что насилие не может быть ответом в ситуации, где требуется политический диалог.

Впрочем, руководители ЕС и лидеры ключевых государств союза воздержались от осуждения испанских властей.

Что меняет референдум в Каталонии, какие события теперь ждут Европу?

— Согласно закону о референдуме, который Каталония приняла еще год назад, теперь в течение 48 часов правительство региона должно официально огласить результаты голосования, и направить в каталонский парламент уведомление, что народ принял такое-то решение, — отмечает экс-директор информационного офиса Совета Европы, преподаватель кафедры европейского и конституционного права МГИМО МИД РФ Николай Топорнин. — В свою очередь, парламент должен принять специальное постановление, в котором он может в одностороннем порядке объявить о независимости Каталонии. При этом в законе подробно прописан механизм получения независимости в случае, если народ проголосует «за» выход из Испании. В целом, процедура должна занять 18 месяцев.

Это шаги, которые будет делать Каталония. В свою очередь Мадрид, устами премьера Мариано Рахоя, предсказуемо заявил, что испанские власти не признают референдум легитимным, и не будут прислушиваться к его итогам.

В итоге возникает конфликтная позиционная ситуация. С одной стороны, Конституция Испании запрещает автономным регионам проводить референдумы без согласования с центральным правительством. Это значит, если руководствоваться только Конституцией, референдум действительно является незаконным.

С другой стороны, когда возникают вопросы с самоопределением какой-либо территории, далеко не всегда конституционное законодательство может разрешить ситуацию.

Очевидно, что обе стороны должны сесть за стол переговоров и прийти к компромиссу. Но Рахоя уже заявил, что готов к переговорам только с учетом позиции, что Испания — неделимая страна, чья территориальная целостность не может быть поставлена под сомнение. А каталонское правительство убеждено, что раз референдум состоялся, уже можно говорить о независимости. Совместить эти позиции, мягко говоря, сложно.

«СП»: — Что объективно мешает независимости Каталонии?

— На деле, чтобы Каталония стать независимой, мало решения ее парламента. Финансовые полномочия все равно находятся у Центрального банка Испании, который контролирует обращение евро в стране. Вооруженные силы также централизовано контролируются Мадридом, и охраняют внешние границы. Подчиняются центру и таможенные службы Испании, что очень важно для Каталонии, на территории которой расположена Барселона — крупнейший испанский порт.

С полиций, правда, не все так просто, поскольку есть каталонская полиция, подчиняющаяся местным властям, а есть Гражданская гвардия, подчиняющаяся Мадриду.

Наконец, независимость подразумевает еще и международное признание нового государственного образования. Испания — все-таки страна ЕС, и потому необходимо, чтобы другие европейские страны признали Каталонию.

Пока достижение Каталонией всех этих пунктов имеет весьма туманную перспективу.

«СП»: — Что в этой ситуации может предпринять Барселона?

— Каталония может в одностороннем порядке принять решение о формировании собственных вооруженных сил. Барселона может попытаться силовым образом взять под контроль таможню, а также местное отделение Центрального банка. Банк при этом объявит, что все деньги и налоги, находящиеся на территории Каталонии, больше не будут отправляться в Мадрид, и останутся в распоряжении каталонских властей.

Это будет попыткой Каталонии осуществить реальное отделение явочным порядком. Но вряд ли Мадрид будет сидеть сложа руки, глядя, как Каталония выходит из состава страны.

Скорее, Мадрид при таком сценарии пойдет на силовые акции. В испанской Конституции четко записано: если законы нарушаются в каком-то регионе, центральные власти могут ввести прямое правление этим регионом из Мадрида.

Вопрос лишь в том, как быть с гражданским населением Каталонии, которое не желает такого правления. Если Мадрид решится на такой вариант, дело может перерасти в массовые протестные акции и масштабные уличные столкновения.

Да, и сейчас говорят, что в столкновениях с полицией при голосовании пострадало более 800 человек. Но они пострадали не критически: кого-то ударили полицейской дубинкой, кто-то ушибся при падении на асфальт.

Но если в Каталонии начнутся серьезные уличные противостояния, не исключены жертвы. Не будем забывать, что в 1930-е именно Барселона представляла собой оплот республиканских сил, которые боролись с режимом Франсиско Франко. Да, республиканцы проиграли, но они боролись до последнего, и эта история живет в памяти каталонцев.

Если необходимость возникнет, я считаю, каталонцы вполне могут объединиться в боевые отряды, и оказать Мадриду серьезное сопротивление.

«СП»: — Как смотрят на события в Каталонии в Европе?

— В Европе раздаются противоречивые голоса. Но и глава Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер, и председатель Европейского совета Дональд Туск, и лидеры ФРГ и Франции хранят молчание, заняв выжидательную позицию.

С одной стороны, они вроде бы должны приветствовать свободное волеизъявление народа, поскольку это входит в парадигму европейских ценностей. С другой, такое волеизъявление ведет к перекройке границ в Европе, против чего ЕС всегда выступал. Признать итоги референдума для европейских лидеров — значит, де-факто заявить, что Каталония может выйти из состава Испании.

К тому же в ЕС немало точек, где в теории возможен каталонский сценарий. Это Фландрия в Бельгии, Венеция в Италии, области проживания венгерских меньшинств в Румынии. Даже в Германии есть Бавария, которая видит себя отдельной территорией, хотя и не пытается прибегать к референдумам о независимости.

На деле, и европейские лидеры, и руководство ЕС боятся, что возможное отделение Каталонии спровоцирует схожие процессы или даже просто рост сепаратизма в Европе. А сепаратизм — это болезнь, которую чрезвычайно трудно излечить.

Думаю, эти лидеры будут сейчас закулисным путем воздействовать на Мариано Рахоя, чтобы умерить его воинственный пыл, и заставить подумать о предложениях Каталонии по части конституционной реформы в Испании. Иначе каталонским лидерам просто не остается лазейки, чтобы сесть за стол переговоров.

Андрей Полунин

02/10/2017 - 23:15

* * *

За десять дней до референдума Дональд Трамп на Генеральной Ассамблее ООН в высокомерной и самодовольной речи выдал порцию оскорблений и воинственной ругани, но его первое публичное заявление днём раньше было не столь язвительным и злобным. Более того, оно было встречено с облегчением и удивлением многими, кто ожидал эскапад против ООН в свете его высказывания о том, что, мол, «это просто клуб, где люди собираются, болтают и хорошо проводят время», что совершенно абсурдно, оскорбительно и вульгарно, как впрочем, и большая часть его замечаний.

Но он справедливо заклинал, чтобы ООН сконцентрировалась «больше на людях и меньше на бюрократии», что, как известно всем, кто когда-либо имел дело с ООН, стало бы приятным улучшением.

Очевидно, что реформа ООН жизненно важна, и нам стоило бы аплодировать предложению Трампа, если только его критика не повлияет негативным образом на Управление верховного комиссара ООН по делам беженцев (UNHCR), которое, по всем признаниям в администрировании хоть и далеко от идеала, но это особенно праведная организация, нуждающаяся в помощи, а не затруднениях.

Трамп не симпатизирует беженцам и жаждет запретить им въезд в свою страну, но США во многом помогают UNHCR и мы должны надеяться, что эта политика продолжится. Финансирование UNHCR в этом году составит 7 миллиардов долларов, это очень большие деньги. Но очевидно, что бюджет не столь уж и щедрый, когда ООН сообщает о почти 22,5 миллионах беженцев по всему миру, возраст почти половины которых не достиг 18 лет. А ещё 10 миллионов, не имеющих гражданства, не имеет доступа к образованию, здравоохранению и системе занятости. В результате войны США в Ираке 4,2 миллиона иракцев бежали из своих городов и деревень, и мы слишком хорошо знаем о последствиях шестнадцатилетней войны в Афганистане. Всем этим людям нужна помощь.

Среди несчастных жертв по всему миру и два миллиона курдов — «перемещённых лиц» 30 миллионного курдского народа, который, как сообщает CNN, составляет 10% населения Сирии, 19% населения Турции, 15-20% населения Ирака и почти 10% населения Ирана. У него нет своей страны и он испытывают нетерпимость различной степени в странах, в чьих границах вынужден проживать и откуда периодически вынужден спасаться бегством.

Много лет назад, когда я жил в столице Пакистана Исламабаде, моя вечерняя прогулка привела меня на задворки представительства UNHCR (вот статья 2004 года), которое с тех пор было перенесено подальше от жилых районов города. Переезд был сделан так, чтобы представительство было легче охранять от возможных просителей, вроде курдских беженцев, некоторые из которых поставили аккуратную уютную палатку на противоположной стороне дороги. Когда я в тот вечер проходил мимо, один из них, особенно злодейски выглядевший парень, приветствовал меня очаровательной улыбкой. Его суровые голубые глаза стали мягче, когда он сказал мне «привет», и через несколько дней взаимных поклонов мы начали общаться.

История его группы состояла из невыносимых преследований и лишений. Избежав беспощадных репрессий Саддама Хусейна, поощрения курдов и шиитов Джорджем Бушем восстать против притеснителя (после чего Буш совершенно ничего не сделал, чтобы им помочь), они проделали долгий путь через Иран в пакистанскую провинцию Белуджистан, а затем в Исламабад, путь длиной в две тысячи миль. Там, как они надеялись, UNHCR о них позаботится и переправит в страну, где они могли бы жить по-человечески, что для них, как для всех других отчаявшихся перемещённых лиц по всему миру стало бы раем.

Куда, черт возьми, они могли отправиться, эти курдские сироты вашингтонской операции «Бури в пустыне»? Кто их приютит? Ответ — никто, кроме администрации премьер-министра Пакистана, плута с сомнительной репутацией по имени Наваз Шариф (недавно уволенного после слушаний о коррупции в Верховной Суде), а его решение состояло в том, чтобы собрать курдов посреди ночи и перевезти в пустыни Белуджистана, за сотню миль. На самом деле, не совсем всех — в одной палатке остался крошечный ребенок, утром найденный мусорщиками, собравшимися посмотреть, что у курдов, беднейших их бедных, могло остаться после того, как их снова отправили из одного ада в другой. Ужаснувшиеся местные пакистанцы и некоторые из нас, иностранцев-филантропов, сделали запрос о судьбе ребенка. Но мы натолкнулись на обычную каменную стену бюрократического безразличия. «Никаких проблем», сказали нам. Нет, конечно, никаких. Ведь ребенок был одним из миллионов безвестных и беспомощных крох, пришедших в мир только чтобы привыкнуть к ужасной бесчеловечности.

Эта группа отчаявшихся, не имевших надежд, беспомощных, преследуемых курдов представляла собой микрокосм курдской проблемы в целом. Они — поистине забытый миром народ, нам надо стыдиться отсутствия беспокойства за их судьбу.

В Ираке курды только что проголосовали за создание национального государства, что правильно и заслуживает. В конце концов, западными правительствами референдум считается поистине демократическим способом волеизъявления народа. В 2008 году Косово объявило о независимости от Сербии после референдума, который энергично поддержал в 2014 году Барак Обама. Недавний грозный референдум «Брексит» в Британии, в котором 17 410 742 человека (из 46 501 241 имевших право голоса) высказались за экономическое саморазрушение страны и уход из Европейского Союза, конечно же, был поддержан британским правительством. Оно твёрдо стоит на том, что такова воля народа.

Президент Обама заявил, что «народ Соединённого Королевства высказал свою волю, и мы уважаем его решение», а мистер Трамп, тогда ещёе кандидат в президенты, сказал, это «великолепно», что народ Соединённого Королевства «вернул себе свою страну», что соответствовало мощной поддержке Вашингтоном референдумов — за исключением проведённых в таких местах, как Крым и Курдистан.

Америка и Британия осудили референдум в Крыму только потому, что народ полуострова, главным образом говорящий по-русски, обладает русской культурой и следовательно, подлежит преследованиям киевского правительства, поддерживаемого США. Народ Крыма далее народным голосование принял решение о воссоединении с Россией, частью который Крым был столетиями. Западные правительства отвергают и курдский референдум, поскольку независимость курдов для них неудобна.

Для Америки и Британии не имеет значения, что северный Ирак — курдская часть страны — единственное стабильное место во всем регионе. Пять миллионов курдов в северном Ираке обладают полуавтономной парламентской демократией и результат плебисцита законом не признается обязательным. Так почему, чёрт побери, Великие Западные Демократии столь неистово возражают против курдского референдума?

Министр обороны Британии, учёный олух, и тем не менее человек, которого необходимо воспринимать, как представляющего правительство, заявил 18 сентября в Багдаде, что «я буду ближе к вечеру в Эрбиле (курдская столица) и скажу Массуду Барзани (курдский премьер-министр), что мы не поддерживаем курдский референдум». От него ускользнуло, что делать подобное заявление в столице разодранной на части страны, которая выступает крайне против независимости курдов, чуточку отдает иронией.

В наше время, увы, Соединённое Королевство вряд ли обладает международным положением или влиянием, и вряд ли можно ожидать, что Массуд Барзани обратит хоть какое-то внимание на что-то, сказанное из Лондона, который естественно следует за официальной линией Вашингтона, по которой «США постоянно подчёркивают руководителям курдского регионального правительства, что референдум разрушает усилия по нанесению поражения ИГИЛ* и стабилизации освобождённых районов». В Белом доме заявили, что референдум курдского народа «особенно провокационный и дестабилизирующий».

Что за чушь? Какое возможное «разрушение» может принести ни к чему не обязывающий курдский референдум, и что могло бы, возможно, повлиять на борьбу против свирепости ИГИЛ?

Но, конечно, он мог бы оказаться «провокационным» в некотором смысле, поскольку в 2013 году информационное агентство «Юнайтед Пресс Интернешнл» сообщало, что «крупнейшая в мире нефтяная компания Exxon Mobil рвётся разрабатывать нефтяные месторождения в мечтающем о независимости курдском анклаве Ирака… Исполнительный директор Exxon Рекс Тиллерсон летал в Багдад на встречу с (тогда премьер-министром Ирака) Малики в конце января, но фактически отказался уйти из Курдистана».

Теперь мистер Тиллерсон — госсекретарь США и, как сообщило агентство «Рейтер» 18 сентября, «российский нефтяной гигант «Роснефть» будет инвестировать в газопроводы в иракском автономном Курдистане, расширяя своё участие в регионе перед референдумом о независимости, чтобы помочь ему стать основным экспортёром газа в Турцию и Европу».

Всё стало существенно понятнее, когда World Oil отметила, что «Роснефть завершила соответствующую оценку инфраструктуры экспортного газопровода в иракском Курдистане… трубопровод не только будет доставлять природный газ на электростанции и заводы страны в регионе, но и позволит в ближайшие годы экспортировать существенные объёмы в Турцию и на европейский рынок».

Неудивительно, что мистер Тиллерсон и другие западные магнаты и их правительства отнюдь не в восторге от перспективы независимости курдов и расширения их экономического влияния. Их яростное противодействие курдскому референдуму ничего общего не имеет с курдами или демократией, или борьбой с ИГИЛ, всё дело в том, чтобы добраться до северного Ирака и делать денежки на нефти. И тут их поддерживает багдадское правительство, которое, как отмечало «Би-би-си», после вторжения США «боролось за то, чтобы навести порядок, а страна пользовалась лишь краткими периодами передышек от религиозного насилия высокого уровня. Насилие и диверсии препятствуют восстановлению экономики, подорванной десятилетиями конфликтов и санкций. Ирак обладает третьими по величине в мире запасами нефти…» Ну, что за банда лицемеров.

Примечание:

* — организация, запрещённая в РФ.

02/10/2017 - 22:15

Оказывается, украинские власти запретили прессе информировать граждан о ходе судебного разбирательства касательно возвращения российского трёхмиллиардного кредита, выданного в 2013 году правительству Николая Азарова. Между тем, дела у майданщиков в суде идут не ахти, и Киев уже компенсировал доверенной компании из России полтора миллиона долларов судебных издержек по решению Высокого суда Лондона, о чём предпочёл не распространяться. Эксперты выяснили, что кредит всё-таки придётся вернуть — ВЕРСИЯ.

Киевский портал «Апостроф», прознав про произведённую втайне украинской стороной компенсацию судебных издержек, решил выяснить, не вводят ли майданщики в заблуждение собственный народ, когда клянутся нипочём не отдавать занятые Азаровым деньги Москве. За разъяснением представители «Апострофа» обратились к министру финансов Александру Данилюку, но тот от прямого ответа уклонился. Хотя раньше божился, что этот «политический кредит» Киев нипочём не отдаст. Тогда журналисты обратились в бюджетный комитет Верховной Рады, и, к своему удивлению, установили, что депутаты даже не слышали о погашении Украиной судебных издержек российской стороне.

Стали разбираться вместе, депутаты и журналисты. Выяснилось, что Высокий суд Лондона ещё в марте обязал Украину погасить еврооблигации на 3 миллиарда долларов. Но это решение было приостановлено – до рассмотрения апелляции Киева. Внимание, вопрос: почему украинцам этого не разъяснили? По мнению киевского правоведа Дины Дрыжаковой, факт выплат российской стороне скрыли по соображениям «политической напряжённости в стране» — «В настоящее время информация о проигрыше Украины – не самая лучшая новость для электората».

Киевский политолог Андрей Золотарёв высказался категоричнее: «Оглашение подобных неудач не вписывается в политику нынешней власти». Столько было сказано, что долг России возвращать нипочём не станут, что заём «коррупционный»! Но, как отметил Золотарёв, «специалисты не даром предупреждали, что платить придётся, вопрос только когда». Уплатив России издержки, Украина подспудно признала согласие с судебным решением, — отметил эксперт, — и хотя процесс не окончен, его вердикт не вызывает сомнений». Вопрос не в том, возвращать деньги Москве или не возвращать, а как скоро возвращать и на каких условиях. По мнению Золотарёва, окончательное решение будет принято в начале следующего года.

«К сожалению, решение суда будет не в пользу Украины, — резюмирует экономист Алексей Куц. – Лондонский суд выразил Украине моральную поддержку, но чётко обозначил свою позицию».

Александр Артищенко

02/10/2017 - 22:15

Эвакуация полутора тысяч предприятий в годы войны, спасение жителей блокадного Ленинграда и самая успешная экономическая реформа XX века были делом рук одного человека.

В современной России с настороженностью и недоверием относятся к экономическим успехам советского периода, полагая их не достойными внимания уже потому, что достигнуты они были в условиях преданной анафеме «плановой экономики».

В чести у современных экономистов имена Петра Столыпина и Егора Гайдара. А между тем базис, на котором по сей день держится экономика России, создавался совсем другим человеком, имя которого, по сравнению с двумя вышеназванными, остаётся в тени.

Алексей Николаевич Косыгин по сей день сохраняет за собой несколько исторических рекордов. Он находился на посту главы правительства СССР 16 лет – ничего подобного более не удалось никому за всю историю России.

А членом правительства страны Косыгин был на протяжении 42 лет – также абсолютно уникальный случай.

Алексей Косыгин относится к когорте людей, чья блистательная карьера стала возможной исключительно благодаря Октябрьской революции.

Он родился в 1904 году в Петербурге, в семье рабочего. В 1919 году ученик Петровского реального училища ушел добровольцем в Красную армию. 15-летний юноша занимался строительством оборонительных и инженерных сооружений.

В 1921 году, после окончания Гражданской войны, Косыгин окончил Петроградский кооперативный техникум. После этого молодого специалиста отправили в Сибирь по линии промкооперации.

Промкооперация в системе советской плановой экономики была своеобразным оазисом, где предпринимательство не наказывалось, а наоборот, поощрялось.

Именно в эти годы складывались представления Косыгина о том, как должна развиваться советская экономика, представления, которые многим впоследствии казались чересчур «буржуазно-капиталистическими».

В 1930 году Косыгина, прекрасно зарекомендовавшего себя в Сибири, отправляют на обучение в Ленинградский текстильный институт. В нем увидели задатки талантливого управленца.

После окончания института в 1935 году карьера Косыгина стремительно идет в гору: за два с небольшим года он проходит путь от мастера до директора текстильной фабрики «Октябрьская».

Фабрику директора Косыгина очень быстро начинают называть образцовой, а сам он в 1938 году оказывается на должности председателя исполкома Ленинградского Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов.

Фактически на плечи 34-летнего Косыгина ложится вся хозяйственная деятельность огромного города. С новой должностью молодой чиновник справляется на «отлично».

Однако и на этой должности он остается недолго. В 1939 году Косыгин назначен на пост наркома текстильной промышленности СССР.

Стремительная карьера Косыгина была вызвана еще и тем, что «большой террор» 1937-1938 года выкосил значительную часть советских управленцев. На их место приходили молодые хозяйственники, лишенные политических амбиций, зато отлично знавшие порученный им участок деятельности.

Алексей Косыгин и по происхождению, и по профессиональным навыкам, и по характеру отвечал представлениям Сталина об идеальном советском хозяйственнике.

Именно поэтому ему в последующие годы поручали самые трудные участки работы.

В июне 1941 года Косыгин назначен заместителем председателя Совета по эвакуации при СНК СССР. Именно он во главе группы инспекторов управлял эвакуацией более 1500 предприятий на Восток страны.

В январе 1942 года Косыгину поручается задача не менее сложная – он занимается снабжением погибающего Ленинграда, участвует в создании «Дороги жизни».

Он появлялся в самых трудных местах, лично решал проблемы, организовывал слаженную работу всех служб.

В разгар войны, в 1943 году Косыгин возглавил Совет Народных комиссаров РСФСР, что было ярким свидетельством того, что высшие советские руководители все больше доверяют ему.

В марте 1946 года Алексея Косыгина назначают заместителем председателя Совета Министров СССР, а вслед за этим кандидатом в члены Политбюро ЦК ВКП (б).

Сталин открыто благоволит ему, не скрывая, что видит в нем будущего главу советского правительства. Именно поэтому ленинградца Косыгина миновали репрессии, связанные с так называемым «ленинградским делом».

Однако «смену элит», запланированную вождем, Сталину помешала провести смерть. «Старая гвардия» Сталина поспешно стала оттеснять молодую поросль от властных рычагов.

Но и здесь Косыгин пострадал меньше других. Нелюбовь к политическим интригам сказалась в его пользу — Косыгина не убрали из правительства вовсе, а отправили руководить производством товаров широкого потребления.

Государственная элита к этой отрасли относилась с пренебрежением, однако Косыгин подошел к делу вдумчиво и серьезно.

Про подход Косыгина к делу по сей день рассказывают легенды. Министр, сам бросивший курить сразу после войны, как-то принимал вновь построенную табачную фабрику в Грузии.

У директора фабрики Косыгин внезапно попросил сигарету. Директор почтительно протянул высокому гостю пачку американских сигарет, которые курил сам. Косыгин внимательно посмотрел на директора, развернулся и уехал. Ему стало ясно, что фабрика высоким требованиям не соответствует, а ее директор явно на своем посту оказался по ошибке.

Вскоре Никита Хрущев понял, что управленец уровня Косыгина для решения сложных задач необходим. Его снова начинают повышать в должностях, а в 1960 году Косыгин становится 1-м заместителем председателя Совета Министров СССР.

На вершину государственной власти его поднял «дворцовый переворот» в октябре 1964 года, когда от власти был отстранен Никита Хрущев.

После этого в Советском Союзе появился один из самых успешных тандемов: Леонид Брежнев в роли Генсека ЦК КПСС и Алексей Косыгин в роли главы правительства.

Отношения между ними не были слишком близкими и дружескими, но Брежнев не ставил под сомнение управленческие способности Косыгина.

Косыгин, начинавший свою деятельность в промкооперации, считал необходимым реформировать советскую экономику, сделав ее более свободной для проявления инициативы. «Косыгинская реформа» была, пожалуй, самой успешной в XX веке.

Расширение самостоятельности предприятий, возможностей материального стимулирования труда, децентрализация планирования привели к ошеломляющим результатам.

«Восьмая пятилетка» 1966-1970 годов оказалась самой успешной в советской истории, получив эпитет «золотая». Именно Косыгину удалось наладить массовое производство товаров широкого потребления, тем самым впервые сместив акцент с военной тематики производства.

Все это давалось непросто. Рост благосостояния граждан оказался выше роста производства потребительских товаров, что вызвало к жизни такое явление как дефицит.

К тому же в советском руководстве многие считали реформы Косыгина едва ли не отходом от «ленинских принципов», и это во многом повлияло на то, что многие инициативы главы правительства так и не получили дальнейшего развития.

В 1976 году Косыгин, всю жизнь увлекавшийся греблей и всегда находившийся в отличной спортивной форме, перенес инфаркт, который серьезно сказался на его работоспособности. Вместе с силами уходило и влияние, которое он еще мог оказывать на процессы, происходящие в стране.

В 1980 году здоровье Косыгина серьезно ухудшилось, и в октябре товарищи по партии настоятельно порекомендовали ему написать заявление об отставке.

Глава правительства был в курсе, что в стареющем советском Политбюро не один он страдал от тяжелой болезни. Тем не менее, трезво оценив свое состояние, Косыгин ушел в отставку.

Близкие рассказывали, что до последних дней его тревожили перспективы советской экономики. Мудрый управленец предвидел, что без дальнейших изменений страна рискует оказаться в экономической пропасти. К сожалению, достойно принять эстафету у Косыгина и грамотно среагировать на возникающие угрозы не смог никто.

Алексея Николаевича Косыгина не стало 18 декабря 1980 года. Главу правительства СССР похоронили в Кремлевской стене.
ИСТОЧНИК    Пишет Источник → pilgrim

02/10/2017 - 22:15

МОСКВА, 2 окт —

РИА Новости

. Число погибших при стрельбе в Лас-Вегасе возросло до 58 человек, пострадавших — до 515, сообщил на пресс-конференции шериф Дозеф Ломбардо.

Инцидент произошел в воскресенье вечером по местному времени на музыкальном фестивале, который проходил между аэропортом и отелем-казино Mandalay Bay.

При задержании преступник покончил с собой.

Им оказался 64-летний местный житель Стивен Пэддок. Мужчина стрелял с 32-го этажа гостиничного комплекса Mandalay Bay Hotel по посетителям фестиваля.

В гостиничном номере, где он жил с 28 сентября, нашли по меньшей мере десять единиц оружия.

Ответственность на себя взяла группировка «Исламское государство»*. Однако ФБР информацию о причастности террористов к стрельбе не подтвердило.

Трагедия является крупнейшим в США случаем массового убийства в результате стрельбы. Президент США Дональд Трамп назвал случившееся «актом абсолютного зла».

РИА Новости https://ria.ru/world/20171002/1506037828.html

Page 1002 of 1071

DISCLAIMER

Website administration WORLDAGRESSOR.COM does not assume any responsibility for the placed by Users of the Website links, photos, images, files, materials, comments, feedback and any other information. The site administration does not guarantee the accuracy of reviews added by the visitors. Not responsible in case of placement of inaccurate or incorrect information and shall be exempt from compensation of any damages due to these actions. All comments and feedback are laid out in that volume, the form and content as it was provided by Users of the Website. The Administration does not contradict the Russian legislation. Website user is solely responsible for all posted and published materials.